Золотое шитье – один из самых древних и элитарных видов рукоделия

Высший пилотаж

«Я счастлива, что могу кому-то помочь!»

Золотое шитье – один из самых древних и элитарных видов рукоделия. Первые сведения о золотом шитье относятся ко II веку до н. э., когда в Пергамском царстве (северо-запад Малой Азии) правил Атталу. Согласно преданию, именно оттуда и пришла сначала к римлянам атталинская вышивка – так тогда называлось шитье золотой нитью.

На Руси упоминания о золотошвейном искусстве встречаются в летописях, старинных документах, а также в отзывах иностранных путешественников начиная с XI века. Но особенно много описаний и даже изделий сохранилось с XV века – в основном это различные церковные принадлежности (покровцы и покрова, пелены, плащаницы, завесы и пр.), а также иконы, шитые иконостасы, хоругви, знамена. Выполняли вышивку на дорогих плотных тканях: тафте, атласе, парче, бархате, а также на замше и коже.

Конечно, за столько лет многие традиции были утрачены, техники выполнения некоторых швов потеряны. Но главное – остались сами уникальные работы, изучая которые можно возродить старинное мастерство. Правда, такой дар дается не каждому и не просто. Его надо заслужить cвоей верой, стремлением и молитвой.

«Мой рост был и есть через труд», – говорит гостья этой рубрики Нина Александровна Комиссарова, член Союза художников России, Международной ассоциации «Союз дизайнеров», победитель международных конкурсов, реставратор, специалист по техникам изготовления аксессуаров из кожи, исторических костюмов и кукол, мастер золотошвейного мастерства высшей категории с 17-летним стажем. Вся жизнь этой удивительной женщины доказывает, что ничего не бывает просто так, все промыслительно, надо только научиться говорить: «Слава Богу за все»!

В той жизни у Нины Александровны было все: престижная высокооплачиваемая работа, квартира, чудесная дочь. А потом в один миг потеря работы, средств к существованию. Жить не хотелось. И в тот момент Нина Александровна встретила человека, который и по сей день является ее духовным наставником и учителем. Это Александр Иванович Печенкин, художник, поэт, врач, который сказал ей, что Господь, закрыв одну дверь, обязательно откроет другую. И посоветовал абсолютно светской в то время женщине читать молитвы, для начала «Отче наш», да и просто обращаться к Богу своими словами. И с этой встречи началась совершенно другая жизнь.

Сегодня, Нина Александровна говорит своим ученикам: «Если вдруг у кого-нибудь когда-нибудь будет ситуация, что не хочется жить, – жить надо! Только надо найти искусство, творчество, пойти не за деньгами – их можно в одночасье потерять. Их надо уважать, но поклоняться им не надо».

На вопрос, почему в переломный момент возникла идея именно с золотым шитьем, Нина Александровна отвечает, что все дело в ее характере. Она максималистка во всем, поэтому ей надо было найти творчество высшего пилотажа, которое по максимуму зацепит душу, что не так-то просто. Смотрела и лозоплетение, и ткачество… Правда, 20 лет назад не было такого обилия выставок, например в Москве был только 66-й павильон «Культура» на ВДНХ, где собирались и выставлялись мастера разного профиля. Потом увлеклась вышивкой: крестиком, гладью, гобеленовым швом, стала ходить по музеям, искать русское шитье…

Однажды во время поездки в Сергиев Посад, увидев в ризнице вышитые золотом иконы, поняла: «Вот оно – мастерство высшего пилотажа!» Правда оказалось, что в эти мастерские берут на обучение только матушек и только до 32 лет. И тут снова судьбоносная встреча – мастер международного класса Тамара Александровна Горошко разрешила смотреть, как она работает, сказав: «Я буду тебе показывать, а ты других научишь». Там же, в монастырской ризнице Сергиева Посада, получила Нина Александровна свое первое благословление на работу от отца Дорофея, блестящего иконописца и учителя.

С тех пор прошло 17 лет, и Нина Александровна сама стала великим мастером. В ее профессиональном арсенале более 120 швов. Она пытается их собрать в картотеку и расшифровать, как они шьются. Здесь пригодилось авиационное образование (неоконченный МАИ) – например, в прошлом году в Москве на выставке «Русь мастеровая» ей удалось зарисовать еще 15 новых швов. А их еще и расшифровать надо, чтобы они живыми стали. И самое главное – передать свой опыт. Раньше Нина Александровна вела занятия в группах, но сейчас перешла на надомную работу и стала обучать индивидуально. Конечно, ее звали в одну из лучших мастерских, но сидеть и делать какой-то один шов, если знаешь 100 и они из тебя буквально выпрыгивают, невозможно. А потом для настоящего мастера важна свобода. В уединении свой плюс: когда шьешь, надо молитвы читать, а в коллективе есть соблазн каждому о своих делах говорить.

Любимое словосочетание нашей собеседницы – «единство разностей», а это означает, что мы не имеем права другого критиковать, завидовать, и когда мы это понимаем, нам легче духовно расти. Именно духовный рост лежит в основе ее занятий.

– Золотошвейное мастерство – это духовный плюс к профессиям моих учеников, – говорит Нина Александровна. – Ведь у каждого из них она своя. И в какой-то момент они понимают, что этого мало и надо что-то еще. А это и есть духовность, о чем и рассказываю, и очень приятно, что кому-то это надо. Потому что я и сама спаслась через духовность. Еще я своим ученикам говорю, что во главе моего обучения стоит забота о здоровье. В процессе работы наступает выздоровление. Недавно одна из учениц почти сняла очки. Я ведь первая, кто излечился, не только физически, но и духовно. Но исцеление может происходить только через любовь – это основная заповедь. Все важно: любовь к природе, к людям, особенно ближним. Это самое сложное, так как с ближними мы ежедневно, многое раздражает.

Оказывается, золотошвея не только женская профессия. У Нины Александровны было пять мужчин-учеников, среди них военный, профессор, руководитель фольклорного хора из Твери, который изначально пришел с просьбой о реставрации старинного головного убора, а в итоге остался учиться и сейчас известный мастер. Самую младшую ученицу,14 лет, папа приводил, и она училась с удовольствием. Папа молодец – это серьезный возраст и замечательное занятие, чтобы дочка не сбилась с пути и приобрела не только знания, но и правильные ориентиры.

Во время нашего разговора за чашкой чая присутствовала начинающая ученица Нины Александровны Светлана. Вот как она описала их знакомство:

– Часто по жизни люди встречаются и заявляют себя как супермастера. Но когда разговариваешь с человеком, смотришь на него, ты ощущаешь нечто большее. Это на уровне чувств. Я приехала после первой встречи с Ниной Александровной и расплакалась. У нее колоссальная энергия и вот эта энергия начинает входить в меня, и я не знаю, как с этим справиться. Я выплакалась, и мне стало так хорошо. Как будто я очистилась. Это говорит о том, что не только мастерство она мне передаст – мне поможет само общение с мастером.

– Насколько чист человек, настолько чисты будут его работы, – учит Нина Александровна. – Надо начинать с себя. Работать над своими страстями. Себя чистить. Начать можно с простейших молитв.

– А есть ли правила перед тем, как вышивать? – спрашиваем.

– Есть. Это молитва. И до, и во время, и после. Я своим ученикам целый урок рассказываю, что такое молитва, как она исцеляет. Приступать к работе надо с горячим вымоленным сердцем и чистыми руками. А когда мы лики шьем, почти не дышим. Я как стрелок могу замереть и не дышать».

Вообще, отношение к ученикам у Нины Александровны удивительное. Как-то ей посчастливилось познакомиться с талантливейшей певицей и необыкновенно духовным человеком Валентиной Толкуновой, которая считала не только своим долгом, но и счастьем прийти поклониться людям, которые ее слушают. Наша героиня и по сей день следует этому принципу:

– Мне нравится мой промысел ради встреч с людьми. Рассказав, я получу новое. Я счастлива, что я кому-то нужна. А своим ученикам я говорю: «Научу ли я вас вышивать или нет, это зависит от вас, сама-то я буду продолжать работать, так как слово дала. Но то, что у вас произойдет переоценка ценностей в жизни – это уж точно».

Мы попросили Нину Александровну обозначить ступени к мастерству. Итак…

Надо знать, что делаешь, – историю произведения. Ее ученики делают то, что делали мастера XVI века. Мастерица возит учеников в ризницу в Сергиев Посад и показывает то, что они потом будут уметь делать.

Запяливание. Это как фундамент. Сама мастер владеет 15 видами. Перевод рисунка на ткань должен быть выполнен идеально. Рисунок делает иконописец, вышивальщицы переводят, тем самым экономя четыре года, чтобы не учиться рисовать. Но недавно Нина Александровна решила найти современного иконописца, который бы специально для нее и учеников рисовал сразу на ткани, а то при переводе, есть вероятность что-то упустить, сделать криво. По словам нашей собеседницы, икона – это множитель. Что вложишь, то и множится. Вложила счастье, умение, красоту – это и пойдет благость, любовь… А если из-за денег – все порушится.

Заполнить пространство своим мастерством. Швы бывают разные: есть монотонные, а есть и такие, что только к телефону отойдешь, а потом уже снова надо в шов входить. Учиться на иконе, ничего не умея, плохо – надо начинать с простейших швов и рисунков, ведь непросто даже круг сразу вышить.

Оформление работы

Высшая ступень у вышивальщицы – плащаница. Икона, опять же по словам Нины Александровны, – высший пилотаж духовный. А для самой мастерицы высшая ступень мастерства – вышить Троицу. Она об этом долго мечтала и никак не решалась, готовила материалы. В итоге отдала их одному своему ученику, военному в отставке. Сейчас он великий мастер, вышил Троицу. А сама Нина Александровна взялась за нее только недавно. Бывшая ученица заказала – вот тогда и решилась. Заказчица принесла маленькую литографию. И в итоге лики получились с ноготок. А самое главное – она дала свободу творчества. И сбылась мечта Нины Александровны: она вышила почти копию сударя (маленькая плащаница) на мощи Сергия Радонежского работы Ксении Борисовны Годуновой, датированной 1601 годом. Вообще часто бывает, что ее заказчиками становятся именно ученики, которые понимают, что там за швы, какой сложности, многие покупают работы для примера.

Недавно Нина Александровна завершила шить свою 59-ю работу. Она глубоко убеждена: когда человеку дается талант, надо обязательно работать, чтобы его воздать. И никогда не жалеет того, что отдает. Потому что знает: предела мастерству нет. Во всем. Например, недавно купила себе скейт. Говорит: «Хочу научиться, чтобы расти во всех направлениях, нельзя останавливаться». И именно наличие разных видов применения золотого шитья отличает школу Нины Комиссаровой: картины, украшения, шитье по коже, элементы русского костюма, плетение поясов, геральдика, оформление книг бархатом и драгоценными камнями, рушники, икона.


Карта сайта


Информационный сайт Webavtocat.ru