Архитектура Москвы

Архитектура Москвы

В историческом прошлом на определенных этапах развития общественно-политической, философской мысли возникал феномен «идеального города». Не миновал такой и Москву. Напомним, относительно недавно, в 1970-е годы, была выдвинута прямая задача превращения Москвы в образцовый коммунистический город, т. е., по существу, задача создания города-идеала. Особенно активно обсуждалась эта проблема в 1930-е годы. «Крупномасштабная строительная программа. Москвы 30—50-х годов была отмечена поиском новой образности. эти поиски с наибольшей полнотой воплотились в таком программном для Москвы типе сооружения, как высотные здания. Эта уникальная градостроительная программа решила не столько узкостилевую задачу, а прежде всего образно-смысловую. Она внесла в облик Москвы уникальную морфологию столичности, образ города, архитектурно выступающего для страны городом-идеалом». В то время выдвигалась идея «тематико-идеологического плана города, который представляет собой единство технико-экономического и идеологического содержания архитектуры». Утверждался тезис о том, что с «выявления тематического и идеологического содержания города и должно начинаться построение системы архитектурных пространств как города в целом, так и. площадей, ансамблей, улиц». Ныне приходится констатировать, что эта важнейшая идеологическая компонента архитектуры совершенно выпала из поля зрения зодчих нашей столицы, фактически забыта, почти не исследуется и уж тем более не реализуется способность зодчества воздействовать на человека, формировать его духовный мир. Почти столетие назад обращал на это внимание К. Зитте: «Следовало бы думать, что именно в области сооружения городов искусство полностью и совершенно оказывается на месте, так как именно художественные произведения городского строительства в первую очередь, вседневно и всечасно, оказывают воспитательное влияние на широкую массу населения.» Какие же программы в данный момент мы реализуем, проектируя и строя нашу столицу? Что «выкладываем» в ее структуре? Как зодчие сегодня определяют ее архитектурную «формулу»? Заметим: на XXVII съезде КПСС прозвучала исключительная по своей резкости критика в адрес архитектуры Москвы, особенно ее центра, а общественное обсуждение проектов монумента Победы в Великой Отечественной войне 1941—1945 годов на Поклонной горе вылилось в их всенародное осуждение. Ныне уже стало очевидным, что даже технико-экономические показатели (ТЭО) — фундамент, на котором строится генплан города,— должны непосредственно соотноситься с интересами всестороннего развития личности. Но это пока лишь в идеале. При разработках ТЭО о духовных ценностях не заходит и речи или в лучшем случае они лишь прокламируются. Так, предыдущий генплан 1971 года был откровенно функционалистическим: территориальное распределение планировочных зон — производственно-селитебных образований; ступенчато-иерархическая ранжировка центров; «хордовые» транспортные, разгрузочные магистрали и ряд других, более частных предложений. При всем при этом напрочь отсутствовала генеральная идеологическая программа. Но коль так, то, может быть, достаточно четко, хотя бы в традиционном ключе, была выстроена система столичного центра, непосредственно связанная с идейно-художественными задачами?


Карта сайта


Информационный сайт Webavtocat.ru