Полный круг

Полный круг

Моим первым учителем фэн-шуй был мой отец. Он часто говорил нечто вроде: «Не забудь посадить на клумбе несколько белых цветов – увидишь, что получится» или «Задумывалась ли ты когда-нибудь о том, что самое яркое в природе – закат солнца, бабочки или мыльные пузыри – является самым недолговечным? А то, что долговечно – например, камни или дерево, – обладает гораздо менее броской красотой?» Он был первым человеком, который, задолго до того, как я впервые услышала о фэн-шуй, научил меня обращать внимание на мельчайшие элементы сада и леса, тонкие оттенки в музыке и книгах, научил проникать в природу вещей, анализируя чувства, которые они вызывают в моей душе. Это напоминало уроки медитации, и эти уроки до сих пор приносят мне огромную пользу. Фэн-шуй позволяет нам проследить связь между нашей жизнью и самыми малыми деталями нашего окружения – акустикой комнаты, подбором цветовой гаммы, освещенностью, формами и текстурами. Будучи опытным садоводом, любителем природы и профессором философии, я подозреваю, что мой отец все знал и об этом. Он умер год назад. Я сидела рядом с ним в его больничной палате и делала все, что могло облегчить его переход в мир иной. Я пришла к нему с кучей идей и парой книг, «Тибетской книгой жизни и смерти» и нашим старым сборником песен, которые мы часто пели вместе. Я принесла фотографии своих дочерей и рассказы о них. У меня накопилось множество вопросов, которые я всегда хотела ему задать – о его жизни, родителях, чувствах, действиях и решениях, которые я никогда не понимала. Я пришла со знанием китайской медицины, фэн-шуй, акупрессуры, массажа и тонких энергий. Я принесла несколько священных предметов и безделушек фэн-шуй, для того чтобы сделать палату ярче, улучшить энергию в ней и хоть немного облегчить его страдания. Он отказался от акупрессуры. Я немного помассировала ему стопы, но ему, по всей видимости, было неприятно, когда к нему прикасались. Он также не захотел ни петь, ни слушать мое пение. Он даже не захотел, чтобы я ему почитала. Он проигнорировал мои попытки украсить комнату, а история нашей семьи оказалась последней темой, которую он хотел обсуждать. И тогда я поняла, что, изучая фэн-шуй, я всегда стремилась создать атмосферу, которая делала бы людей более живыми. Но я никогда не училась помогать людям чувствовать себя менее живыми. Отец преподал мне еще один урок. Я постепенно отказалась от благородной идеи превратить в праздник его последние часы и поняла, что более всего ему нужен молчаливый свидетель его смерти. Мое присутствие не было бесполезным: я кормила и брила его, переворачивала и держала за руку. Но важнее всего для него было чье-то присутствие в палате; я или одна из моих сестер должны были постоянно находиться рядом с ним, когда он спал или говорил о смерти. Он хотел, чтобы, когда он говорил: «Ты знаешь, я умираю», кто-нибудь молча его слушал вместо того, чтобы весело кричать в ответ, что он шутит, или расценивать эти слова как проявление старческой мнительности. Казалось, он точно знал, что ему нужно, и это было одновременно и гораздо проще, и гораздо сложнее, чем я себе представляла. Мне пришлось избавиться от своих идей подбодрить его или создать оживляющую атмосферу. Я обнаружила, что изобретаю нечто вроде негативного фэн-шуй, помогая своему отцу абсолютным невмешательством, в то время как он постепенно отключался от мира и уходил в себя. Он отключал свои чувства одно за другим; и я поняла, что он накапливает энергию для последнего броска. Наблюдая, как он выбирает смерть, я испытывала непостижимое благоговение. Он медленно открывался смерти как высшей цели своего существования, естественному продолжению жизни. Иногда он смотрел на меня так пристально и с такой любовью и чувством, что я не могла этого вынести долго. «Ради одного этого взгляда стоило сюда приехать», – сказала мне моя старшая сестра. Я согласилась. В конце недели мне нужно было возвращаться домой, к своей работе и детям. Я попрощалась с ним и сказала, что на следующий день уезжаю. Он сказал, что любит меня. Через несколько часов он тихо скончался. Много недель после его смерти я испытывала необычайно острое чувство бытия, словно впервые поняла, что значит быть живой. Я ощущала вкус пищи и поверхности предметов с невероятной глубиной и четкостью. Свет выглядел совершенно по-иному. Я чувствовала, что получила в дар умение наслаждаться простым фактом существования от того, кто выбрал смерть. Печаль пришла позже. Я больше не говорю своим ученикам фэн-шуй, что яркие предметы улучшают комнату или что присутствие всех пяти элементов делает жилье более уютным. Я учу их обращать внимание на индивидуальность человека и непосредственную реальность, уметь проявлять гибкость и восприимчивость, доверять своей интуиции и следовать ей даже вопреки традиционным правилам. Я говорю им, что фэн-шуй - это непрерывный процесс постижения, которому никогда не будет конца. Последнее слово никогда не останется ни за книгами, ни за учителями.


Карта сайта


Информационный сайт Webavtocat.ru