Финал одиннадцатого Московского оставил довольно странное впечатление.

Финал одиннадцатого Московского оставил довольно странное впечатление.

Во - первых не было обычного ажиотажа, когда посетители и журналисты забивала даже проходы в зале и буквально яблоку негде было упасть – в этом году пускали только по приглашениям, поэтому даже были свободные места – ситуация ранее мало представимая.

Сцена была оформлена с типичным для "Директ – дизайна" стилистическим шиком - в этом году Фестиваль наконец, осмыслил свое яблоко как библейский запретный плод, и мультдевушка, про которую Перышков говорил, что это имперсонификация рекламы и что у нее не все прикрыто, потому, что реклама - девка продажная, сама собой получилась Евой.

Поэтому на сцене был организован специальный рекламный рай и время от времени выходил голый Адам, а конвертики выносили босые и довольно одетые девушки с крылышками, стилизованные под ангелиц. Ведущие тоже были весьма хороши – Шелест и Комолов из MTV. На ММФР бывали разные ведущие, некоторые из них, особенно академического вида Марусев, здорово контрастировали с самими контентом мероприятия, и из зала их ругали, а они обижались.

А эти были в самый раз – задевали членов жюри и призеров, очень удачно острили и весьма профессионально имровизировали.

То есть все началось как обычно – Себрант с седой косой, интернет-призеры, и их более - менее удачные шутки со сцены. Присуждение призов за радиорекламу тоже прошло как обычно, странности начались при присуждении призов за телерекламу, когда стало понятно, что за исключением одной номинации, ролики производства несетевых агентств производства России и стран СНГ не поднялись выше третьего места, московских сетевых – не выше второго места, а всего из 33 наград в телерекламе российским агентсвам досталась не более трети.

Гран - при получил ролик датского универсама Факта, которому уже несколько лет и который успел получить призы и на других фестивалях.

Остальные призы достались европейским сетевым агентствам, сотрудники которых, конечно, вовсе не рвались вслед за своими работами в далекую Москву, их награды получали креативные директора Московских офисов этих агентств.

Они не очень уверенно чувствовали себя в этой роли, но вели себя по разному – Марадпур произнес поликоректную речь о том, что не только Лео Бернетт любит ММФР, но и ММФР любит Лео Бернетт, что хорошо, Кудашкин, выйдя на сцену в первый раз, процитировал часть этой речи, дав понять, что остальное Марадпур сказал за него, а во второй раз обозначил только пару слов на ту же тему и больше ничего не сказал, Вадим Забавский из Янг - Рубикам от имени своих пражских коллег произнес длинную речь на видимо им тут же изобретенном эсперанто, из которой Комолову очень понравилось первое слово Хой.

Награды, которые остались бесхозными, демонстрировались публике и отдавались ведущим, которые обещали с ними хорошо обходиться.

Во время всей церемонии зал никак не проявлялся - не аплодировал и не шикал, как это бывало раньше, не было обиженных и несправедливо обойденных, не было ликующих награжденных, не было поздравлений, споров, одобрения решений жюри или несогласия с ними, скорее публика пребывала в недоумении.

И даже объявление Гран –При, которое обычно стараются возвысить фанфарами и прочими воинскими почестями, прошло очень буднично, потому, что люди из Дании, за своим Гран –При, понятное дело, не приехали и бурной радости выразить было некому, как некому было обратиться к маме со сцены со словами признательности и уверениями в том, что теперь жизнь прожита не зря.

А потом Янковский объявил о закрытии, и все пошли на фуршет.

Я не готов сейчас рассуждать о том, нужны ли современной рекламе фестивали или не нужны. Видимо, нужны – хотя бы просто как яркое шоу, как профессиональный форум, где есть возможность услышать доклады и мастер-классы, пообщаться с коллегами и просто понять, куда все движется. Но у ММФР другая проблема.

Это национальный фестиваль, который хочет стать международным. Если ММФР будет собирать международное жюри, которое будет, соответственно, и судить по соответствующим критериям, даже самые средние европейские и американские работы будут побеждать наши, и у агентств по всему миру появится возможность, заплатив всего 100 долларов пополнить свой список трофеев еще и наградой от ММФР.

Что никогда не помешает, потому, что все-таки Москва – одна из культурных столиц Европы и вообще город известный, обнаружив диплом ММФР на стенах Зала Славы – он же большая переговорная – какого-нибудь Вудпекера из Хельсинки или Грей Архус (Архус – это такой маленький город в Дании) их потенциальный клиент решит, что агентство действительно ничего себе, поскольку даже в далекой Москве его креатив оценили.

Но с другой стороны, в этом случае ММФР перестает иметь прямое отношение к российской рекламе и вообще к России – вот Золотой Барабан позиционирует себя как фестиваль для Восточной Европы, что, наверное, очень радует рекламистов маленькой Словении, но собственно словенские работы там не очень заметны.

Другой вариант развития – ММФР радеет за российскую рекламу, отмечая и поощряя все самое в ней ценное, но одновременно и не претендует на международный статус, предпочитая подождать, пока уровень российской рекламы повысится настолько, что сюда можно будет пускать и европейские работы, и они будут конкурировать на равных с нашими. В этом случае он конечно будет более интересен для всех нас, но менее престижен.

На самом деле я не думаю, что российская реклама хуже европейской – как и всякая другая реклама, как целая отрасль народного хозяйства она вполне выполняет свою задачу. При этом наш каждодневный рекламный мейнстрим как раз очень похож на, допустим, немецкий или испанский – хотя качество съемки иногда заметно ниже.

А вот то, что можно считать нашими шедеврами, не похоже на стандартные фестивальные еврошедевры. Собственно, этот факт подтвердило жюри, наградив три ролика, в числе которых был даже ролик производства студии из Екатеринбурга, спецпризами именно за самобытность

Поэтому я вполне допускаю, что европейская и российская реклама могут некоторое время двигаться параллельными курсами – и ничего плохого в этом нет. И если ММФР будет заниматься только европейской рекламой, российской рекламой займется какой-нибудь другой фестиваль либо из числа тех, что уже есть, либо какой-нибудь совсем новый и неизвестный. У него вполне могут быть шансы – особенно если фестиваль будет проходить в теплое время года на берегу теплого моря, а не в Москве в конце ноября – самое глухое время, еще не зима, уже не осень все ходят сонные, темнеет рано– тут не до праздника жизни. Но традиция есть традиция.


Карта сайта


Информационный сайт Webavtocat.ru