"Утренний эфир не должен портить настроения"

"Утренний эфир не должен портить настроения"

Современное армянское телевидение у одних вызывает резкое неприятие, у других -- улыбку, третьи черпают все свои знания о жизни из этого телевидения, а четвертые вообще его не смотрят. Тем не менее, никто не станет отрицать роль телевидения в жизни современного армянского общества. Режиссура же -- одна из важных составляющих телевидения. О том, что представляет собой современная армянская телевизионная режиссура, беседа с режиссером Артуром Григоряном.

-- Ты ведь на телевидении достаточно давно?

-- С 94-го года. Работал на первом канале в качестве инженера, я ведь окончил Политехнический. Учился режиссуре по ходу, потом, с 1996-го стал помощником режиссера, потом вторым режиссером, а с 1997 года сам стал делать передачи в качестве режиссера. Сначала короткие, потом постепенно дошел и до прямого эфира. И для меня работа стала лучшей школой, хотя я прошел и теоретический курс у тех наших режиссеров, которые преподавали в вузах. То есть, я параллельно осваивал и теорию, и практику.

-- В общем, можно сказать, что ты стоишь почти у истоков независимого армянского телевидения. Как ты охарактеризуешь уровень телевизионной режиссуры в Армении? Есть он, этот уровень?

-- Я не думаю, что он очень высокий, или даже высокий.

-- Печально слышать, хотя все это и так знают. А в чем причина?

-- Причин много. Одна из самых главных в том, что у нас фактически негде учиться серьезной телевизионной режиссуре. Этот предмет преподают и в Институте театра и кино, и в педагогическом университете им. Абовяна, и во множестве частных учебных заведениях, расплодившихся как грибы. Но преподают люди, далекие от профессии. Скажем, режиссеры театра, или документалисты, или киношники. А телевизионная режиссура - это все же отдельная сфера, отдельное направление режиссуры, имеющее свои особенности и специфику. Режиссер телевидения -- как дирижер оркестра. Он должен синхронизировать и обобщать визуально труд многих людей -- журналистов, ведущих, операторов, осветителей и т. д. Он должен создавать из всего этого гармонию, понятную и интересную зрителю. И еще -- хороший режиссер, как правило, хороший психолог.

-- Можно, наверно, сравнить и с поваром, который должен сварить вкусное блюдо из репортажей, новостей, каких-то кадров, закадровой музыки и т. д и подать горячим к столу. Так, чтобы зрители не отравились.

-- Можно сказать и так. Тут важно другое. Чтобы это сделать, нужно любить свое дело, совершенствоваться в нем постоянно, не ограничиваться изучением только теории и, наконец, быть просто жадным к жизни. Я общаюсь с практикантами, которые приходят стажироваться к нам в период учебы. И поверь, у большинства из них нет интереса к своей профессии. И после окончания своих вузов только процентов десять идут на телевидение и становятся режиссерами.

-- Это официальная статистика?

-- Нет, это мои наблюдения. Но они близки к реальности. Наша профессия ведь достаточно нервная. У нас ненормированный рабочий день. Нет или почти нет выходных и праздников. Мы работаем утром, днем и вечером, постоянно, и многих это отпугивает. Люди не хотят выкладываться, хотят тратить меньше усилий и получать больше выгоды. А так не бывает. И второй момент. Я уже говорил, что прошел все этапы на пути к режиссуре. А сейчас студент приходит к нам и сразу же хочет получить передачу. Не желает быть ни помощником, ни ассистентом, ни вторым режиссером. Масса амбиций при полном незнании сферы своей деятельности. Отсюда в дальнейшем разочарование и отсев.

Есть еще одна проблема. Нас учили, что самое важное в нашей работе -- эфир. Ты должен сделать все для того, чтобы обеспечить его на уровне -- профессиональном, психологическом и т. д. Ты сам, все твои проблемы, семья, друзья и т. д. -- на втором плане. Эфир -- это все. Как для актеров театр -- вся их жизнь. Теперь же приходят студенты, для которых эфир -- вовсе не все. Можно его провалить, можно дать некачественный эфир, а потом все исправить. То есть они учатся не так, как мы, они учатся за счет нервов телезрителя. Когда я учился, это было недопустимо.

-- Есть режиссерские специализации?

-- Есть, конечно. Кто-то специализируется на новостной режиссуре, кто-то -- на культуре, кто-то -- на спорте или социальных передачах. Лично у меня предпочтения -- прямой эфир, был также режиссером многих ток-шоу. В свое время, кстати, они шли в прямом эфире, сейчас же больше в записи. На сегодня вплотную занят режиссурой утренних программ, которые как раз идут в прямом эфире. То есть четыре-пять часов прямого эфира. Вообще, утренний эфир -- это целый отдельный телеканал на любом телеканале. Правда, все репортажи снимаются загодя, и их тематика зависит от того, что за день предстоит -- какие-то праздники или знаменательные даты, но с утра надо все это заново просмотреть, снова определиться с хронологией, плюс гости в студии, однако, работа идет в реальном режиме времени.

Сценаристы, ведущие, операторы, свет, звук -- все важно, от бесперебойной и профессиональной работы всех этих людей зависит и качество эфира. Ведь утренний эфир -- он для всех. И каждый должен найти в нем что-то для себя -- и дети, и их родители, спешащие на работу, и дедушки и бабушки. У многих привычка -- встают и включают телевизор, и по ходу, завтракая, готовясь к новому дню, прослушивают информацию, знакомятся с какими-то фактами. С моей точки зрения, важно не испортить людям настроение, ведь каждый из них начинает новый день с новыми надеждами. Утренний эфир должен настраивать людей на позитив, потому что, с каким настроением встретишь день -- так его и проведешь.

-- А если говорить об армянской телевизионной режиссуре в сравнении...

-- Думаю, Западу мы уступаем. С остальными идем вровень и в чем-то даже лучше.

-- Видимо, стоит организовывать стажировки за рубежом?

-- Безусловно. Но кто будет это организовывать? У нас почти все каналы бедны и считают деньги. И это происходит в том числе и потому, что минута рекламного времени в Армении несравнимо дешевле, чем в той же России. Не говоря уже о Западе. Так что армянские каналы зарабатывают мало, и тратить деньги на повышение квалификации своих сотрудников не могут. Да и не хотят. Я лично был на стажировке всего один раз, и то на свои собственные деньги. Тем не менее, хорошие режиссеры есть и у нас. И есть вполне неплохие, состоявшиеся и интересные телевизионные проекты.

-- Например?

-- Имена режиссеров называть не буду, а что касается проектов, то, к примеру, проекты Шанта. В частности, танцевальный проект. Очень зрелищный и красивый проект, на мой взгляд.

-- А если сравнить техническое обеспечение каналов?

-- Почти у всех армянских каналов техническое обеспечение на уровне. То есть у всех есть современная техника. Но вот чего я не могу до сих пор понять -- это огромное количество этих каналов в Армении. Их за двадцать. А в той же Австралии, к примеру, которая несравнима с нами ни по территории, ни по населению, всего три общенациональных канала. Не считая кабельного телевидения. Ведь что получается -- чем больше каналов, тем ниже расценки на рекламу и ниже доходы. Рынок-то маленький. И, соответственно, ниже заработок телевизионщиков. Не говоря уже о том, что снижается уровень конкурентности. Самый средненький режиссер всегда найдет работу, у него нет стимула к развитию, к тому, чтобы доказывать уровень своего профессионализма. Работодателей все равно много, кто-нибудь да возьмет.

-- Если не секрет, сколько получает режиссер на телевидении?

-- Не думаю, что это секрет. Все зависит от имени, от уровня компетентности, стажа и т. д. От двухсот тысяч до четырехсот тысяч драмов в месяц. Есть и повыше, но это уже редко.

-- Ты оптимист? В смысле видишь какие-то перспективы для армянской телевизионной режиссуры?

-- Конечно. Все же жизнь движется вперед, и хотим мы или нет, мы должны идти с ней в ногу.

-- Что ж, спасибо за интервью.


Карта сайта


Информационный сайт Webavtocat.ru